В телефильме Granada Television «Башня из чёрного дерева» (1984) роль Генри Бресли исполнил Лоуренс Оливье — на тот момент один из самых титулованных актёров британского театра и кино. Постановка режиссёра Роберта Найтса стала одной из последних крупных экранных работ Оливье: ему было около семидесяти семи лет, и он уже боролся с тяжёлой болезнью.
Оливье в роли Бресли: контекст постановки
Телефильм вышел на ITV в 1984 году и был снят по одноимённой повести Джона Фаулза из сборника 1974 года. Сценарий адаптировал Джон Мортимер, сохранивший структуру оригинала: молодой искусствовед Дэвид Уильямс (Роджер Рис) приезжает в бретонское поместье Котминэ, чтобы написать о легендарном художнике-фигуративисте. Бресли принимает его в роли судьи, искусителя и обвинителя одновременно.
Выбор Оливье был принципиальным решением. Персонаж у Фаулза — фигура почти архетипическая: старый лев, чья грубость и витальность есть оборотная сторона подлинного таланта. Любой другой актёр рисковал сыграть просто неприятного старика. Оливье давал роли автоматическую культурную весомость — зрители понимали: перед ними не эксцентрик, а живая классика.
Особенности игры: техника позднего Оливье
К середине 1980-х физические возможности Оливье существенно сократились: дерматомиозит, которым он болел с конца 1960-х, давал о себе знать. Тем не менее в «Башне» режиссёр выстроил мизансцены так, чтобы ограничения тела работали на образ.
Голос как главный инструмент Лоуренса Оливье
Бресли у Оливье говорит отрывисто, с намеренными паузами — не потому что ищет слова, а потому что не считает нужным торопиться. Этот ритм создавал ощущение абсолютной власти над пространством разговора. Молодой Уильямс при каждом обмене репликами оказывался в положении отвечающего, а не спрашивающего.
Статика как доминирование в исполнении Лоуренса Оливье
Оливье практически не суетится в кадре. Там, где молодой актёр использовал бы жест или перемещение, Оливье работает взглядом и поворотом головы. Сцены за обеденным столом, где Бресли атакует взгляды Уильяма на абстракционизм, построены на минимуме движения при максимальном напряжении.
Вспышки физической энергии у Лоуренса Оливье
При этом Оливье не играет немощность. Бресли у него — человек с внутренним огнём, который прорывается в неожиданные моменты: в грубоватом смехе, в резком жесте отвращения к «мозговому» искусству, в откровенной чувственности по отношению к молодым женщинам в поместье. Эти вспышки делали образ достоверным: перед нами не разрушающийся старик, а сила в процессе концентрации.
Поздняя работа Лоуренса Оливье в контексте карьеры
1980-е стали для Оливье периодом интенсивной телевизионной работы — во многом вынужденной из-за здоровья, но художественно значимой. Среди работ этого периода:
- «Путешествие вокруг моего отца» (1982) — роль, за которую он получил премию BAFTA
- «Король Лир» (1983, Granada) — телевизионная версия с Оливье в заглавной роли
- «Башня из чёрного дерева» (1984) — роль Бресли
- «Питер Великий» (1986) — роль Кампредона
«Башня» занимает в этом ряду особое место, потому что роль Бресли, в отличие от шекспировских персонажей, требовала не монументальности, а живой разговорной интенсивности. Оливье справился с этим переходом: он не «опускал» масштаб, а переносил его в другой регистр.
Соответствие книжному образу Фаулза у Лоуренса Оливье
Бресли в повести — фигура намеренно противоречивая. Фаулз описывает его как человека семидесяти шести лет, физически всё ещё сильного, с грубым юмором и последовательным презрением к интеллектуализму в искусстве. Он хранит подлинную живость именно потому, что никогда не анализировал — только делал.
| Черта по Фаулзу | Воплощение у Оливье |
|---|---|
| Физическая витальность несмотря на возраст | Режиссура скрывала ограничения; вспышки энергии в ключевых сценах |
| Интеллектуальная агрессия | Ироничная речь, пауза как оружие |
| Презрение к абстракции | Подчёркнутая телесность присутствия в кадре |
| Харизма, притягивающая молодых | Авторитет имени Оливье работал на образ органически |
| Скрытая уязвимость | Краткие моменты усталости, не прячущейся за иронией |
Одно существенное расхождение: книжный Бресли ближе к народному типу — он матерится, пьёт, бравирует сексуальностью почти демонстративно. Телевизионный формат ITV и природная аристократичность Оливье неизбежно облагородили этот портрет. Грубость осталась, но переместилась в интеллектуальный план.
Оценка критиков и место в наследии Лоуренса Оливье
Британская пресса восприняла работу Оливье тепло, хотя телевизионные критики 1984 года уделяли производству в целом меньше внимания, чем оно заслуживало. Отмечались два противоположных мнения:
В поддержку: Оливье, по мнению части критиков, сделал Бресли не литературным типом, а человеком — со следами биографии на лице, с усталостью, за которой угадывается история. Его возраст, обычно воспринимаемый как ограничение, стал аргументом в пользу подлинности.
Со скептицизмом: Другие рецензенты указывали, что Оливье слишком «благородный» для роли, требующей подлинной богемной грязноватости. Идеальный Бресли, по этой логике, должен был пахнуть скипидаром и красным вином, а не сценой «Олд Вик».
Сегодня работа оценивается как достойное завершение активной части карьеры. Оливье умер в 1989 году; «Башня из чёрного дерева» осталась одним из немногих его поздних образов, где он играет современного человека — не исторического персонажа и не шекспировского героя. Это придаёт роли документальное измерение: в Бресли, сопротивляющемся интерпретациям и теориям, есть что-то от самого Оливье эпохи, когда он уже стал монументом при жизни.