Дэвид Уильямс — молодой английский арт-критик и художник-абстракционист из повести Джона Фаулза «Башня из чёрного дерева» (1974). Он приезжает в нормандское поместье Котминэ к пожилому живописцу Генри Бресли — и несколько дней, проведённых там, разрушают его иллюзию собственной цельности.
Кто такой Дэвид Уильямс
Дэвид — образованный, успешный человек лет тридцати. Он работает арт-критиком, пишет о современном искусстве, сам занимается абстрактной живописью. Жена Бет, уютный дом, перспективная карьера — всё на месте. В начале повести он едет в Котминэ, чтобы написать статью о Генри Бресли: легенде британской фигуративной живописи, которая давно обосновалась во Франции.
Фаулз наделяет Дэвида чертами «человека системы»: вежлив, сдержан, рационален. Его реакции предсказуемы, суждения отточены — но при этом слегка мертвы. Он умеет анализировать чужое искусство, но не умеет жить вне схем, которые сам же выстроил.
Критик и художник-абстракционист
Герой-критик у Фаулза существует сразу в двух ипостасях, и обе — симптомы одного отчуждения. Как критик он переводит живой опыт в академический язык. Как художник работает в абстракции — направлении, которое Бресли презирает и называет «башней из чёрного дерева» (по аналогии с «башней из слоновой кости», но с более мрачной коннотацией).
Что значит «эбоновая башня» для образа Дэвида
- Абстракция как укрытие. Беспредметная живопись избавляет от риска: нет узнаваемого образа — нет уязвимости перед зрителем и перед собой.
- Критицизм как дистанция. Анализировать чужое искусство безопаснее, чем создавать своё без страховки чужого авторитета.
- Интеллект как броня. Дэвид постоянно рефлексирует — и этим же блокирует непосредственный опыт, превращая переживание в объект наблюдения.
Бресли, нарочито грубый и провокационный, бьёт прямо в эту точку. Он называет абстракционизм трусостью, отказом смотреть на реальный мир. Дэвид возражает, но его аргументы — готовые интеллектуальные конструкции, а не прожитые убеждения. Полемика об абстракционисте у Фаулза — это не спор об эстетике, а диагноз способу существования.
Благополучие как ловушка для художника-абстракциониста
Внешне жизнь Дэвида безупречна. Фаулз намеренно не делает его несчастным или скучающим — это был бы слишком простой приём. Дэвид доволен браком, не испытывает творческого кризиса, не ищет приключений. Именно поэтому встреча с Котминэ так его дестабилизирует: она обнажает не страдание, а пустоту.
| Дэвид | Котминэ / Бресли |
|---|---|
| Упорядоченность, брак, Лондон | Хаос, свобода, нормандская глушь |
| Абстракция в живописи | Фигуративность, телесность, конкретность |
| Карьера критика | Бунт против любой критики |
| Сдержанность, самоконтроль | Грубость, прямота, нарушение табу |
| Жизнь по расписанию | Жизнь вне расписания как принцип |
Дэвид проводит в Котминэ несколько дней — и за это время поместье успевает показать ему, чего именно ему не хватает: полноты переживания, риска, живого присутствия в собственной жизни. Его благополучие оказывается не достижением, а анестезией.
Внутренний конфликт Дэвида Уильямса
Главный нерв характеристики Дэвида у Фаулза — разрыв между тем, что он чувствует, и тем, на что решается. В Котминэ живут две молодые женщины: Анн («Мышка») и Диана («Фрика»). Дэвид привлечён к Анн — спокойной, умной, внутренне сложной. Она тоже отвечает ему.
Но он не позволяет этому чувству ни развиться, ни разрешиться. Он балансирует между желанием и самоцензурой, между импульсом и рефлексией. Каждый раз, когда ситуация требует действия, он отступает и облекает переживание в слова — и тем самым его нейтрализует. Язык становится инструментом уклонения.
Фаулз показывает это через внутренний монолог: Дэвид постоянно анализирует, что «правильно», что «следует» делать. Мораль для него — не живая ценность, а ещё одна схема, ограждающая от настоящего выбора. Именно здесь пролегает граница между образом Дэвида у Фаулза и Бресли: старик совершает поступки, Дэвид — только суждения.
Упущенная возможность в работах Дэвида Уильямса
Финал истории Дэвида — не катастрофа, а нечто хуже: возврат к норме. Он уезжает из Котминэ в свою жизнь, к Бет, к критическим статьям и абстрактным холстам. Ничего не произошло. Именно это «ничего» и есть приговор.
Анн в финале — не жертва и не упрёк: она просто остаётся, продолжает жить. Но для Дэвида она становится фигурой упущенного — тем зеркалом, в котором он мог бы увидеть себя иначе, и не посмотрел. Поместье Котминэ предложило ему опыт подлинного выбора — и он выбрал его отсутствие.
Фаулз не осуждает Дэвида напрямую. Он создаёт ситуацию, которая осуждает сама себя. «Башня из чёрного дерева» — метафора одновременно абстрактного искусства и жизни Дэвида: защищённой, эстетически выверенной, интеллектуально безупречной — и отрезанной от реальности.
Место Дэвида в системе повести
- Антагонист Бресли по взглядам — но не враг: их полемика движет смыслом, а не сюжетом.
- Зеркало для читателя: узнаваемый тип современного образованного человека, чья рефлексия опережает его жизнь.
- Воплощение центральной темы Фаулза: свобода как бремя, которое большинство предпочитает не нести — и находит для этого вполне приличные основания.